23.04

Александр Македонский. Покорение Персии

0

Александр Македонский. Покорение ПерсииЛегендарный поход Александра Македонского является одним из величайших событий древнего мира. Ещё в античности за Александром закрепилась слава одного из величайших полководцев в истории. За семь лет великому полководцу удалось полностью завоевать Персидскую империю, которая некогда чуть не покорила родину Александра – Грецию. Давайте вспомним эту славную историю.

Александр родился в конце июля 356 г. до н. э. в столице Македонии — Пелле. Сын поклонника греческой культуры, Александр помимо военного дела и верховой езды изучал музыку, математику и греческую литературу. Восхищение великими творениями эллинов у молодого македонца было столь велико, что он даже в походах возил с собой «Илиаду» Гомера и клал её ночью у изголовья ря­дом с мечом. Правда, вдохновляли его не стихи, а подвиги героев. Но даже греческая литература не смогла смягчить страстный и необузданный харак­тер Александра — он всегда сравнивал себя с Ахил­лом, от которого по матери, неистовой и властолю­бивой Олимпиаде, вёл свой род. Не смог с ним спра­виться и знаменитый философ Аристотель, кото­рый по выбору отца должен был стать наставником 13-летнего подростка.

Помимо этики и философии Аристотель препо­давал Александру и науку о государстве. Но до иде­ала великого учителя было далеко. Македония была полна знатных семейств, стремившихся кон­тролировать царя. Греция после смерти Филиппа II решила отвоевать свою свободу.

Своё правление Александр начал с того, что уничтожил всех возможных претендентов на пре­стол, а затем напомнил Элладе о македонском вла­дычестве. Первоначальная демонстрация силы у границ заставила греков одуматься, и они признали за Александром все права убитого Филиппа II: его избрали архонтом, стратегом-автократором Эллады и признали гегемоном. Александр спокойно отбыл на север на войну с варварами.

Однако первыми не выдержали Фивы, подстре­каемые Афинами, которые были невысокого мне­ния о способностях молодого царя. Одно дело раз­бить какие-то варварские племена, другое — взять один из мощнейших городов Греции. По силам ли это мальчишке? Оказалось, что да. Войско Алек­сандра быстрым маршем (за 13 дней) дошло из Фра­кии до Фив. И, несмотря на мужественное сопро­тивление лучшей в Греции фиванской армии, город был взят. Александр, по выражению древнегречес­кого историка Диодора, «озверел душой». Все жи­тели города, за исключением жрецов и сторонников македонцев, были проданы в рабство (30 тыс. чело­век), мужское население истреблено, а сам город стёрт с лица земли. Видимо, как дань уважения к греческой литературе царь оставил среди чистого поля лишь дом поэта Пиндара. Только тогда по дос­тоинству греки оценили бархатную политику Фи­липпа II, когда Александр показал им «железный кулак».

Теперь, когда потерявшие всякую надежду гре­ки были умиротворены, Александр решил наконец начать войну с державой Ахеменидов. Эта война должна была восприниматься греками как отмще­ние за поругание эллинских святынь в предыдущих греко-персидских войнах. Желание Александра, который «мечтал унаследовать власть, чреватую не роскошью, удовольствиями и богатством, а битва­ми, войнами и борьбой за славу» (Плутарх), кажет­ся, было близко к осуществлению. Чтобы отрезать себе путь назад, Александр роздал большую часть своих земель в Македонии и с надеждой устремил свой жаждущий славы взор на Иран. В 334 г. до н. э. Александр метнул своё копьё в азиатский бе­рег, заявив таким образом свои права на эту тер­риторию, и высадился на побережье Малой Азии с 50-тысячной армией.

Александр так рвался в бой, что, встретив про­тивника у реки Граник, тут же приказал своей кон­нице вплавь переправиться на другой (крутой!) бе­рег реки и напасть на неприятеля (по мнению опыт­ных полководцев, это был безумный план). Сраже­ние, начавшееся в воде, с не ожидавшими такого напора иранцами было выиграно! Окрылённый пер­вым успехом полководец, грабя и разоряя всё на своём пути, вихрем промчался по городам Малой Азии, подчиняя их себе и устанавливая демократи­ческое правление (но не предоставляя, однако, им независимость).

В Гордионе Александр продемонстрировал всем, как он решает сложные проблемы. В этом городе находилась знаменитая повозка, к дышлу которой, по преданию, фригийский царь Гордий привязал ярмо запутанным узлом (гордиев узел). Предсказа­ние гласило, что тот, кто развяжет этот узел, полу­чит господство над миром. Повозившись с хитро­сплетением верёвок, Александр, видя безрезультат­ность своих попыток, в бешенстве разрубил узел мечом.

 

Иранский царь Дарий III Кодоман искал встречи с захватчиком. Иран из­давна славился своей конницей, кото­рая была сильна на ровных пространствах. Иран­ский царь не меньше Александра был уверен в сво­их силах и так спешил на встречу с незваным гос­тем, что, не слушая никаких советов, вступил на пересечённую местность Киликии, решив зайти Александру в тыл. Теперь иранцы не могли вос­пользоваться своей знаменитой конницей и даже численным превосходством (по мнению древних ис­ториков, войско Дария III превосходило македон­ское в три раза).

12 ноября 333 г. до н. э. состоялась битва на реке Пиндар у города Исс. Македонские войска медлен­но подошли к противнику и с ходу двинулись в атаку. Иранцы начали отступать под натиском гре­ков и македонцев. Александр, сражавшийся в пер­вых рядах, заметил Дария на золочёной колеснице в центре войска и рванулся к нему, не замечая раны и всё круша на своём пути. Быстрый, неистовый, порывистый, он стремился покончить дело одним ударом — единоборство царей должно решить, кому из них властвовать в Азии. Но Дарий, стоявший среди сражающихся и умирающих телохранителей и вельмож, увидев так близко упоённого боем ма­кедонского царя, первым из своего войска бросился спасаться. После этого даже успешно теснивший македонцев левый фланг иранцев обратился в бег­ство. Началась паника, которая закончилась сокру­шительным поражением иранской армии. В плен к Александру попала вся семья иранского царя.

Войдя в походную палатку Дария, которая ско­рее напоминала дворец, полунищий македонский царь, не видевший подобной роскоши в скудной Греции, озадаченно произнёс: «Вот это, по-видимо­му, и значит — царствовать».

Сбежавший иранский царь в ближайшее время был не опасен, и Александр отправился в Египет. По пути он легко взял роскошный Дамаск, в ко­тором оставалась походная казна Дария. Вот тут-то и македонцы почувствовали вкус к роскоши. Но полководец не дал им вдоволь насладиться восточ­ной негой и блеском золота. Он нетерпеливо гнал войско вперёд. На пути в Египет Александр, при­выкший к быстрой сдаче городов, неожиданно был остановлен непокорными жителями города Тир, ко­торые упорно не желали сдаваться. Тир вынудил македонцев к длительной осаде. Даже бог Аполлон, по легенде, явившийся во сне к стойким горожа­нам, не смог их уговорить сдаться Александру. Жи­тели Тира признали Аполлона предателем, опутали его статую верёвками, пригвоздив к цоколю (чтобы не ушёл к Александру), и обозвали «александристом». Однако и эти меры не помогли, и после се­мимесячной осады город был взят. Не прощающий сопротивления, разъярённый Александр приказал казнить 6 тыс. пленных, 2 тыс. распял и 30 тыс. продал в рабство. Такая же участь постигла и город Газа.

Пока Александр вершил расправу, Дарий безус­пешно подсылал к нему убийц. Когда же ему не

удалось устранить соперника, Дарий отправил к Александру послов с предложением мира и союза. Но в ответ македонский царь потребовал безогово­рочной капитуляции. Послы уехали ни с чем, а Александр отправился в Египет.

Египет, давно враждебный Ирану, сдался без со­противления. Александр был провозглашён сыном бога Амона и «царём Нижнего и Верхнего Египта».

Новоявленный фараон недолго оставался в Егип­те. Против «сына бога» снова выступил Дарий III с огромным войском. Два войска встретились у де­ревушки Гавгамелы (331 г. до н. э.). На этот раз Александр на все изумлённые вопросы друзей, ко­торые привыкли к его атакам с ходу, ответил: «Я не краду победы». Царь велел воинам отдыхать. А Дарий со своей миллионной (как считает древне­греческий историк Арриан) армией простоял всю ночь, ожидая нападения. И когда отдохнувшие ма­кедонцы пошли в атаку, изнурённая ночным стоя­нием армия иранцев оказала им вялое сопротив­ление. Большая численность обернулась для них недостатком: из-за своей скученности иранцы пред­ставляли собой прекрасную мишень для македон­ских копий и мечей. И опять, оказавшись в самой гуще схватки, первым не выдержал Дарий III. Александр, рванувшийся к нему, успел заметить только удаляющуюся спину царя. При общей пани­ке в иранском войске началось избиение отступав­ших.

В битве при Гавгамелах македонцы нанесли ре­шающее поражение иранским войскам. После этой битвы в Азии остался только один владыка — Алек­сандр Македонский, который в Сузах воссел на трон Ахеменидов. Сокровища Суз были сложены у ног царя: царская казна Дария III в 50 тыс. талан­тов (1310 т) серебра, греческие ценности, дань поч­ти всех народов мира.

Но Сузы и Вавилон не были конечной целью иранского похода Александра. Оставалась ещё сто­лица Персии — Персеполь. Разная судьба была у двух столиц одного государства! Если в Вавилоне Александр не тронул ни одного камня, то Персеполь отдал на разграбление своему войску. Мечи греков и македонцев не знали пощады. В довер­шение всего, разгорячённый вином и неразумными речами гетеры Таис из Афин, Александр приказал поджечь город.

После покорения столицы Ахеменидов Алек­сандр отпустил союзников-греков. Война эллинов с Ираном окончилась. Начиналась война Александра Македонского за владычество над ойкуменой — из­вестным людям миром.

Но пока был жив Дарий III, Александр не мог спокойно властвовать. У иранского царя было ещё достаточно сатрапий — областей, порой включаю­щих целые страны, где он опять мог собрать войска. И Александр кинулся в погоню за Дарием, попутно подчиняя себе оставшиеся части державы Ахеменидов. В июле 330 г. до н. э. царь догнал своего соперника. С радостными возгласами, подгоняя коня, он буквально летел к тому месту, куда ему указывали, и на­конец настиг Дария. Тот умирал, покинутый всеми, предательски сражённый своим сатрапом Бессом. Сойдя с коня, Александр попытался расслышать его предсмертный хрип. Когда же Дарий III испус­тил дух, Александр возвестил войску, что иранский царь сделал его своим преемником. Не напрасно он воссел на трон Ахеменидов, приносил жертвы богу Мардуку в Вавилоне и приказал восстановить гроб­ницу Кира — основателя персидской державы! От­ныне Александр стал «законным» преемником и наследником Дария III на иранском троне.

Александр с удивительной лёгкостью усвоил варварские методы управления и варварские при­вычки прежних владык Ирана. Он всё-таки не был греком, а только прикоснулся к греческой куль­туре, но не впитал её, несмотря на свою любовь к Гомеру. Его намного больше прельщало всевластие и вседозволенность правителя Азии, чем простота и непритязательность царя Македонии. Александр надел придворную персидскую одежду, чем вызвал немало затаённого веселья и косых взглядов маке­донцев; обзавёлся гаремом из 300 наложниц. Он требовал, чтобы перед ним падали ниц, чтобы ста­рые друзья испрашивали у него аудиенции. Горе было тому, кто не принимал подарков царя, — он никогда не прощал этого. Щедрой рукой одаривал он жаждущих богатств. Повелитель Азии устраи­вал пышные приёмы и приказал почитать себя по­всюду как бога.

Македонская знать, пытавшаяся критиковать «божественного» Александра, поплатилась за свою самонадеянность: казни полководцев Пермениона и Филота заставили её замолчать. Несдержанный и упрямый, Александр не выносил покушения на своё царское достоинство — жертвой его необуздан­ности и деспотичности стал Клит, друг его детства, спасший ему жизнь в битве при Гранике. Взбешён­ный дерзкими речами Клита, царь убил его на пиру.

Но роскошный двор и пышные церемонии не могли удержать Александра, жадный взор которо­го, не успев оглядеть приобретённого, уже стремил­ся к новым землям.

Поводом к новым походам стало то, что убийца Дария III Бесс тоже провозгласил себя царём Азии. Войско Александра, с трудом перевалив через горы, заняло Бактрию (Афганистан) и, с невероятными трудностями одолев безводную пустыню, вошло в Согдиану. Бесс был схвачен и умер под страшными пытками.

В Средней Азии Александр показал себя ещё ме­нее человечным, чем прежде: Бранхиды, Средне­азиатская Газа, Кирополь были стёрты с лица зем­ли. Даже деревьев не щадили мечи владыки Азии, оставлявшего после себя вместо оазисов голую пус­тыню. Надолго запомнила эта древняя земля тя­жёлую руку Александра Македонского! Хуже вар­варов оказался этот неверный ученик греческих фи­лософов. Впрочем, и философов не щадил бешеный нрав Александра: философ Каллисфен, посмевший

критиковать его восточную политику, умер в тюрь­ме.

Из разорённой Средней Азии Александр Маке­донский отправился в сказочную Индию (327 г. до н. э.). Покорив Пенджаб и основав города Никею и Букефалию, Александр рвался за Инд к последне­му, как ему хотелось надеяться, Восточному морю. Но победный марш был остановлен его собствен­ными войсками. Македонцы, которые восемь лет без устали завоёвывали для Александра обитаемый мир, не выдержали. Они отказались переходить ре­ку Гефасис (Биас) перед долиной Ганга (326 г. до н. э.). Ни угрозами, ни уговорами, ни обращением к богам и воинской чести царь не смог заставить своих воинов сделать даже шаг вперёд. И повели­тель Азии повернул назад. Но напоследок, в нази­дание и устрашение потомкам, он велел оставить на месте последней стоянки «лагерь великанов». Огромные палатки, оружие, конюшни и 12 гран­диозных алтарей должны были убедить всех, что здесь останавливались гиганты.

Но Александр не пошёл обратно старым путём — он решил дойти до океана, если не на востоке, то на юге. Македонские войска, спускаясь по Инду, покоряли города на его берегах и уничтожали жи­телей.

Дойдя до заветной глади Индийского океана, Александр решил с частью войск возвращаться по суше, а своего друга и военачальника Неарха с дру­гой частью армии отправил добираться домой мо­рем. Возможно, впоследствии Александр горько по­жалел, что выбрал для себя такой путь. Его дорога лежала через горячие, коварные и безводные пески Юго-Восточного Ирана. Три четверти победоносно­го войска осталось в жгучих песках Гедросийской пустыни.

Вступив в свои владения, Александр узнал, что в его огромном царстве далеко не всё спокойно. Многие сатрапы, перешедшие к нему ещё от Дария III и оставленные царём на своих постах, охот­но поверив слуху о гибели Александра, решили об­разовать собственные государства. Много скатилось голов этих новоявленных царей и начальников гар­низонов, повинных в злоупотреблении властью. Но окончательного порядка в своей огромной державе Александр установить так и не сумел. Он победил Иранскую державу, воспользовавшись главной её слабостью — раздробленностью, но не искоренил этот порок.

Армия Александра теперь перестала быть чисто греческой — более чем половину её составляли жи­тели покорённых стран. Даже высшие военные должности могли получать иранцы.

Столицей своего государства Александр Маке­донский сделал Вавилон. Основанные Александром новые города должны были стать опорой греко-ма­кедонских правителей в Азии. Огромная держава, созданная в результате завоеваний Александра Ма­кедонского, простиралась от Дуная до Инда и была самым крупным государством Древнего Мира.

В 324 г. до н. э. Александр начал го­товиться к новым походам. Следующей его жертвой должно было стать Среди­земноморье: Карфаген, Северная Африка, Сици­лия, Испания, Италия. На разведку западного бе­рега Африки Александр собирался отправить флот Неарха, который впоследствии, отправившись ис­полнять завет Александра, так никогда и не вер­нулся.

Но царь не успел завершить начатое. 23 июня 323 г. до н. э. Александр Македонский, владыка по­ловины мира, умер в Вавилоне от лихорадки, не осуществив всех своих планов. После смерти Алек­сандра Великого его империя, лишённая прочной внутренней связи, развалилась, как карточный до­мик. Его полководцы поделили мир между собой, а гроб с телом Александра увёз в свою часть вла­дений сатрап Египта Птолемей Лаг, который сделал Александра богом-покровителем своего рода (см. ст. «Эллинистические государства»).

Долгая память осталась в веках об Александре Македонском. И причина этого — не его держава, которая распалась сразу после его смерти. Не был он и основателем новой династии: два его сына — Александр и Геракл — ещё юными погибли в кровавых распрях. Вызывали восторг и зависть его мо­лодость и та лёгкость, с которой он завоевал пол­мира. Сколько будущих великих полководцев пов­торяли слова Александра: «20 лет — и ничего для бессмертия!» Цезарь с восхищением думал об уди­вительной судьбе Александра Великого. Наполеон и Суворов зачитывались книгами о его походах. Сколько легенд ходило по миру, и сколько восточ­ных правителей выводили свой род от Искандера Двурогого (так на Востоке называли Александра). Многие из основанных им городов (более 30) в раз­ных частях света, носящие его имя, напоминали о великих завоеваниях. Некоторые из них сохрани­лись до нашего времени: Искендерун (Александрия при Иссе), Аль-Искандария (Александрия Египет­ская), Герат (Александрия в Арии), Кандагар (Александрия в Арахосии), Ходжент (Александрия Крайняя).

И пусть греки, которых царь принуждал почи­тать себя как Олимпийца, насмешливо заявляли: «Предоставим Александру, если ему так хочется, называть себя богом». Он всё-таки стал им. Стал кумиром юных умов, воплощением удачи, легендой и удивительной былью для современников и потом­ков.

По материалам энциклопедии

23 апреля 2014 от Retroman

Оставить комментарий