14.10

Цивилизация Урарту

0

К 800 г. до н. э. над странами Передней Азии нависла угроза ассирийского порабощения. Казалось, что натиску ассирийских армий не может противостоять ни­кто — ни слабые цари Вавилона, ни правители мелких «осколков» великой Хеттской державы, ни вожди племён, населявших Иранское нагорье и Закавказье. Установление ассирийского господства означало для этих народов катастрофу — ведь оно неминуемо повлекло бы страшное разорение завоё­ванных стран и массовое истребление людей.

И всё же в то время, когда мощь Ассирийской державы была поистине огромна, в Передней Азии нашёлся народ, который не только решился на от­крытую борьбу с грозным врагом, но и почти выиг­рал у него смертельное противоборство. Речь идёт о близкородственных племенах, населявших гор­ные долины Закавказья примерно в том районе, где сейчас сходятся границы Турции, Ирана и Арме­нии. На этой территории сложились тогда два силь­ных союза племён, два государства — Урарту и Манна. Центрами их стали долины горных озёр Ван и Урмия.

Ассирийцы до поры до времени не обращали внимания на события, происходившие на северных окраинах их державы. Владыки мира относились к урартам как к одному из многочисленных полуди­ких племён, считая, что их следует держать в пос­тоянном страхе и наказывать за непослушание ка­рательными походами. Ассирийцы явно недооцени­вали урартов. И позднее этот народ продемонстри­ровал свои военные, политические, административ­ные и культурные дарования. Ассирийские пози­ции в Передней Азии оказались не такими прочны­ми, как можно было подумать. Цари Урарту Менуа (810—786 гг. до н. э.) и его сын Аргишти I (786— 764 гг. до н. э.) начали это умело использовать.

Племена урартов, подобно хеттам, принадлежа­ли к индоевропейской языковой семье. Число ин­доевропейских народов в Передней Азии всё увели­чивалось благодаря постоянным переселениям с Балкан и из причерноморских степей; можно ска­зать, что над Ассирией с севера нависала грозная индоевропейская «туча». Появление кочевых народов — киммерийцев и скифов — в Закавказье и Малой Азии после 730 г. до н. э. придало этой «ту­че» ещё более угрожающие очертания. После рас­пада Хеттского царства (около 1200 г. до н. э.) все эти близкие по языку, религии и культуре индоев­ропейские народности и племена лишились объеди­няющего их центра. Место лидера благодаря своим энергичным действиям заняли цари Урарту. Менуа и Аргишти I постепенно прибирали к рукам насе­лённые в основном индоевропейскими народами районы Муцацира (к востоку от ассирийских сто­лиц) и Северной Сирии (к западу от них). Тем са­мым урарты перерезали главные торговые пути ас­сирийцев, оставляя им для военной и торговой ак­тивности только одно направление — южное. А там находился непокорный Вавилон, и без того достав­лявший ассирийским царям немало хлопот.

Слабым местом ассирийской державы оказалась её зависимость от ввоза сырья (прежде всего — руд металлов) и готовых металлических изделий из Ма­лой Азии и Закавказья. Урарты же располагали своими собственными рудниками. К тому же урарт­ская сталь благодаря искусности кузнецов была лучше ассирийской. Сами ассирийцы предпочита­ли оружие, изготовленное в Закавказье, и во время походов против Урарту стремились захватить как можно больше мечей, кинжалов, наконечников ко­пий.

Урарты были не только искусными кузнецами, но и трудолюбивыми земледельцами, изобретатель­ными строителями и толковыми чиновниками-ад­министраторами. Они смогли перенять у других на­родов Древнего Востока приёмы орошаемого земле­делия и прорыли немало сложных, разветвлённых каналов; некоторые из них достигали протяжённо­сти 70 км. Орошение полей в горных долинах поз­воляло получать высокие урожаи, накапливать ог­ромные запасы продовольствия и содержать боль­шое число солдат и чиновников.

Урарты основали много городов; некоторые из них, например Ереван, существуют и по сей день. Отдельные города имели правильную прямоуголь­ную планировку; перед их оборонительными стена­ми оказывалось бессильным даже прославленное военное искусство ассирийцев. В 735 г. до н. э. ассирийский царь Тиглатпаласар III не смог взять крепость в Тушпе. В 714 г. до н. э. его преемник Саргон II, опустошивший всю территорию Урарту, к Тушпе даже не по­дошёл, помня о неудаче своего предшественника. Храмы урартов доволь­но сильно отличались от современных им сооружений. Стиль местной архитектуры немного походил на позднейший греческий; изобретения урартских инженеров и строителей впоследствии широко распространи­лись в Передней Азии.

Все эти таланты понадобились урартам, когда их цари, Аргишти I и его сын Сардури II (764—735 гг. до н. э.), начали освоение обширных земель, располагавшихся между реками Араке и Кура. Дело в том, что жизненные центры Урарту располагались слишком близко от ассирий­ских владений, и вражеские войска могли выйти к ним всего за несколько переходов. Поэтому для Урарту вопросом жизни и смерти стал перенос государственных кузниц и зернохранилищ в северные районы. Всего за несколько десятилетий эти земли покрылись садами и виноградниками; в горных долинах выросли оживлённые города.

В действиях правителей Урарту трудно найти ошибки. На протяжении почти всего VIII в. до н. э. они медленно и упорно «дожимали» своего грозного противника, накапливая силы и избегая решающей схватки. Но раненый лев прыгнул, и прыжок его оказался гибельным для охотника. Ценой крайнего напряжения сил ассирийцам всё же удалось одолеть сво­их расчётливых врагов.

Причин этой катастрофы было, по-видимому, несколько. В 745 г. до н. э. на ассирийский престол взошёл Тиглатпаласар III. Весьма энер­гичный правитель, он подавил внутренние смуты и провёл военную ре­форму. Ассирия стала располагать мощной армией из наёмных, прекрасно обученных солдат (см. ст. «Ассирия»). И первые же стычки урартов с ас­сирийскими войсками показали, что противник урартов непобедим. Нуж­но было спасать то, что ещё можно было спасти. Однако гордость и неже­лание отказаться от далеко идущих планов оказались сильнее трезвого политического расчёта. Очередной царь Урарту, Руса I (735—713 гг. до н. э.), решил выиграть хитростью там, где уже нельзя было выиграть силой. Отвлекая ассирийские войска в район озера Урмия, Руса I попы­тался зайти им в тыл. Но Саргон II был опытным воином и не попался в ловушку. Разгром урартов был полным. Руса бежал в Тушпу и покончил с собой.

Похоже, что Аргишти, Сардури и Руса слишком медлили с использо­ванием выгод своего положения. Время работало скорее против Урарту. В конце VIII — начале VII вв. до н. э. неустойчивое единство индоевро­пейских народов Малой Азии и Закавказья под главенством Урарту было расшатано появлением здесь многочисленных кочевых племён киммерий­цев и скифов, причинивших стране немалый урон. Все попытки послед­них царей Ванского — по названию озера Ван — царства подчинить эти народы своему влиянию оказались неудачными; более того — скифы в конце концов заключили союз с ассирийцами. Положение стало безна­дёжным; около 640 г. до н. э. царь Урарту Сардури III добровольно признал себя подвластным Ассирии. А ещё через 30 лет Урарту было завоёвано мидянами.

История Урарту, охватывающая около трёх столетий (900—600 гг. до н. э.), наполнена яркими и драматическими событиями. Противостоя­ние Урарту и Ассирии сыграло важную роль в истории Передней Азии. Именно урарты заставили ассирийцев напрячь силы, перестроить хозяй­ство и общество на военный лад. Эти меры сделали ассирийскую военную машину необычайно грозной, но лишили её прочного основания. Отчаян­ная борьба Ванского царства с величайшей из переднеазиатских держав дала необходимую передышку и время для создания собственных госу­дарств молодым народам Иранского нагорья — мидянам и иранцам. Кто знает, сумела бы развиться впоследствии цивилизация Древней Греции, если бы ассирийские армии вышли на малоазийский берег Эгейского моря?

14 октября 2013 от Retroman

Оставить комментарий